Бхагавадгита


в буквальном переводе Б. Л. Смирнова

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18  

Глава 4

Шри-Бхагаван сказал:


1. Эту непреходящую йогу я возвестил Вивасванту; Вивасвант поведал Ману; Ману сообщил Икшваку (210).

2. Так, принимая один от другого, её познавали царственные риши, но через длительное время эта йога утратилась, Парантапа.

3. Эта (именно) древняя йога ныне мной возвещена тебе, ибо ты — мой бхакта и друг; (это) — высочайшая тайна.

Арджуна сказал:


4. Позднее родился ты, ранее родился Вивасвант; как же мне понять, что ты в начале возвестил (её)?

Шри-Бхагаван сказал:


5. Много у меня прошлых рождений, у тебя также, Арджуна; я знаю их все, ты же не знаешь своих, Парантапа.

6. Хоть я нерождённый, непреходящий Атман, хоть я владыка существ, превосходя собственную природу (211), я возникаю собственной майей (212).

7. Ибо всякий раз (213), как происходит ослабление дхармы, о Бхарата, и преобладание беззакония, тогда я себя создаю (214).

8. Для спасения благочестивых, для гибели злодеев, ради установления закона я возрождаюсь из века в век.

9. Дивно моё рождение и моё дело; кто это воистину знает, (тот), отставив тело, не идёт к новому рождению, он идёт ко мне, Арджуна.

10. Покинув страсть, страх и гнев, преисполненные мною (215), предавшись мне, многие, очищенные подвигом знания, вошли в моё Бытие.

11. Кто как ко мне обращается (216), того я так и принимаю: моим путём следуют все люди, Партха.

12. Желающие успеха в делах жертвуют здесь (на земле) богам, ибо скоро в человеческом мире бывает успех, рождённый действием (217).

13. Мной сотворено распределение гун (качеств) и обязанностей (карма) четырёх каст; знай, что я их непреходящий творец, но также и не творец.

14. Не пятнают меня дела, нет у меня желания плодов действия, тот, кто меня познаёт таковым, тот не связан действиями.

15. Это познав (218), стремящиеся к освобождению предки совершали действия, поэтому и ты совершай действия, некогда совершавшиеся предками.

16. Что есть действие, что бездействие? Даже вещие (219) заблуждались в этом; я возвещу тебе действие, познав которое, ты освободишься от зла.

17. Нужно понимать действия, нужно понимать запрещённые действия, также бездействие нужно понимать; таинствен путь действия (220).

18. Кто видит действие в бездействии и бездействие в действии (221), тот — мудрый среди людей, тот — преданный, завершивший все дела (222).

19. Чьи все начинания лишены вожделения и расчётов (223), чьи действия сожжены на огне мудрости, того учёные именуют Озарённым (Буддха) (224).

20. Оставив привязанность к плодам действия, постоянно довольный, без опоры, хотя и занятый действиями, он ничего не совершает (225).

21. Без надежд (226), укротивший свои мысли (227), покинув всякую собственность (228), только телом (229) совершая действия, он не впадает в грех.

22. Удовлетворённый нежданно полученным (230), преодолевший двойственность, без недоброжелательства, равный в успехе и неудаче не связывает себя, даже действуя.

23. Для лишённого привязанностей, свободного, с мыслью, утверждённой в мудрости, совершающего действия, как жертву, они совершенно исчезают.

24. Брахмо (231) — жертвенное приношение; Брахмо — жертва, на огне Брахмо (её) приносит Брахмо, этим должно приблизиться к Брахмо (232), погружением (самадхи) в дело Брахмо.

25. Некоторые (233) йоги участвуют в жертве богам, другие же приносят жертву (возлиянием) на огне Брахмо.

26. Слух и другие чувства иные приносят в жертву на огне обуздания (234); звук и другие предметы чувств иные жертвуют на огне чувств.

27. Другие жертвуют все деятельности чувств, деятельности пран (235) на огне самообуздания, зажжённом мудростью.

28. Другие совершают жертву имуществом, подвигом, йогой, изучением, знанием — усердные, стойкие в обетах.

29. Иные вдыхание (236) (прана) приносят в жертву выдыханию (апана) и выдыхание вдыханию, удержав движение дыхания и выдыхания, всецело предавшись пранаяме.

30. Другие, умеренные в пище, жертвуют (единой) Жизни (237) (свою) жизнь; все они — знатоки жертв, жертвою уничтожившие грехи.

31. Вкушающие амриту (238) остатков жертвы идут в вечное Брахмо; нет этого мира для нежертвующего, как же будет (для него) иной, о лучший из куру?

32. Вот многообразные жертвы, распростёртые (239) перед ликом Брахмо; знай, они рождены от действий, зная это, ты освободишься.

33. Лучше вещественных жертв жертва мудрости, подвижник; все действия полностью, Партха, охватываются мудростью.

34. Это познай припаданием (к ногам учителя), вопрошанием, почитанием; посвятят тебя в мудрость мудрые, познавшие истину.

35. Узнав это, ты больше не впадёшь в заблужденье, Пандава; таким образом, ты увидишь все существа без исключения в себе и тогда во мне.

36. И если бы ты был из грешников наигрешнейший, ты переплывёшь на корабле мудрости всё злое.

37. Как зажжённые дрова огонь превращает в пепел, Арджуна, так огонь мудрости превращает в пепел все дела.

38. Ибо нет здесь очистителя, равного мудрости, её со временем самостоятельно достигает в самом себе (240) совершенный в йоге.

39. Верующий получает знание, преданный лишь Ему, обузданный в чувствах; получив знание, он скоро достигает высшего мира.

40. Немудрый и неверующий, полный сомненья, гибнет (241); нет ни этого ни другого мира, ни счастья для сомневающегося.

41. Чьи действия устранены йогой, чьи сомненья разрешены мудростью, кто предан Атману, того действия не связывают, Дхананджая.

42. Поэтому мечом мудрости знания Атмана рассекая это возникшее из незнанья, пребывающее в сердце сомненье, пребывая в йоге, восстань, Бхарата.


Так в Достославных Упанишадах Святой Бхагавадгиты,
учении о Брахмо, писании йоги,
в беседе Шри-Кришны и Арджуны
(гласит) четвёртая глава,
именуемая
ЙОГА ЖЕРТВЫ БРАХМО (242)

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18  


209 — в предисловии к этой главе Шанкара так передаёт её общее содержание. В предыдущих главах изложено ведическое учение о действии (pravritti) и отречении (nivritti). В настоящей главе, именуемой Джнана, излагается йога, выражающая сущность Гиты. Арджуна задаёт вопрос Кришне, потому что предполагает, что знающий может отказаться от действий. Ответ Кришны, что карма предпочтительней джнаны, Шанкара толкует в том смысле, что здесь говорится не о выполнении действий человеком, знающим Атмана, а об отказе от действий и что только в этом смысле карма-йога лучше, чем джнана. Но для знающего Атмана невозможны ни карма, ни отречение от действий, ибо знающий Атмана знает, что действия иллюзорны. Подтверждение своего взгляда Шанкара видит в указании Гиты, что для знающего Атмана все действия исчезают. Так утверждает Гита во всех местах, где говорит об истинном знании. Если в этих местах говорится и о карме, то лишь в противопоставлении джнаны, как истинного знания, обычному знанию, как иллюзорному. Гита рассматривает карма-йогу как этап пути познания Атмана, но для познавшего, говорит Шанкара, карма-йога совершенно не мыслима. Только для не достигшего знания карма-йога и санньяса могут быть средствами, ведущими к освобождению. Санньяса есть отречение от некоторых действий, тогда как знающий Атмана отрешен от действий вообще.

210. IV, 1. Икшваку — этот стих, по обычаю древних писаний и индийских, в частности, даёт традицию преподаваемого учения. Вивасвант есть Солнце, Ману — его сын, Икшваку — сын Ману, первый раджа «солнечной династии». Томсон справедливо подчеркивает, что интерес этой традиции заключается в том, что учение идёт через кшатриев, через ряд царственных риши (раджа-риши), а не через браминов. Сам Кришна тоже из касты кшатриев. Уже этим одним традиция Гиты отличается от традиции Веданты. Вивасванту была сообщена йога, изложенная в предыдущих главах; Шри-Кришна говорит, что эта йога неуничтожима, ибо неуничтожим ее результат — освобождение.

Интересно отметить, что при раскопках Мохенджо Даро найдены были фигуры в типичной йогической медитационной позе. Таким образом, археологические находки свидетельствуют о доарийском происхождении йоги. Если судить по памятникам искусства, то она действительно больше связана с Шивой, как об этом говорит Циммер в Истории индийского искусства (т. I, с. 120), нежели с Бхагаваном Кришной, хотя вряд ли можно ставить под сомнение неарийское происхождение Кришны как божества (вне вопроса об историчности Кришны, сына Дэваки и ученика Гхоры Ангирасы, о котором говорится в Чхандогья уп.).

211. IV, 6. Природу — шлоке можно дать и несколько иной оттенок: «войдя в собственную природу», как это делает, например, Дейссен. Гораздо более спорна точка зрения Сенара и Эдгертона. Первый переводит: «En vertue de ma nature propre», второй: «Resorting to My own material nature». Такое понимание делало бы излишними слова: «силой моей майи», так как создаёт тавтологию. Мысль стиха, по-видимому, более антитетична: «Хотя я нерожденный Атман, однако, властвуя над природой, я могу рождаться силой своей майи; непреходящий и неизменный, я как бы изменяюсь в иллюзии». Такое понимание вполне согласуется с духом Веданты, Гиты и ранней Санкхьи.

Ламотт (L. с., с. 57—58) очень подробно анализирует слово adhishthana, употребленное в этой шлоке, которую он передает так: «bien que je suis le Seigneur des etres, me conditionnant moi—meme par un acte d'adhishthana, j'apparais par ma propre magie». Автор ссылается на специальное высказывание Валле Пуссена по вопросу о значении слова adhishthana, который указывает, что у буддистов это слово означает «волево воздействовать на что-то или кого-то». Так, производя это воздействие на цветы, маг заставляет их расположиться венком вокруг головы, воздействуя на свои кости, он придаёт им свойство сохраняться веками в качестве реликвий. В Саддхарма — пундарика XV, 3 сказано, что Будда, воздействуя (adhishthaya) на самого себя и на других, являет собственное вхождение в нирвану. Выражение «prakritim svam adhishthaya» можно принять равным atmanam adhishthaya, то есть «воздействуя на самого себя». Таким образом, неподвижный в своей сути Пуруша, воздействуя на самого себя, являет себя силой своей магии. Ламотт указывает, что акт воздействия (adhishthanam) включен в 5 факторов проявления, перечисленных в XVIII, 14. Так, ограничивая свою запредельную и неподвижную суть, Пуруша делает ее способной производить мир (srij). Подвергшаяся такому изменению трансцендентная сущность становится имманентной Пракрити, а Пуруша остается неподвижным созерцателем деятельности своей собственной Пракрити. Так он является «творцом и нетворцом». Таким образом, в Гите, по мнению Ламотта, нельзя ставить непереходимой грани между Пурушей и Пракрити, которую Бхагаван постоянно называет «своей» (ср. VII, 4; IX, 7, 8); эта Пракрити отлична от пуруши лишь иллюзорно, чарами майи. Дасгупта (L. с. П, 113) говорит, что Сарваджнататма муни (ученик ученика Шанкары, ок. 900 г. н. э.) так объясняет разницу между adhara и adhishthana: чистое Брахмо есть adhishthana (субстрат) всего миропроявления, но Брахмо, как бы видоизмененное незнаньем, есть adhara, иллюзорное основание иллюзорного познания. Дасгупта говорит, что учение о 5 моментах, определяющих действие (XVIII, 14), из которых первым назван adhishthana, будто бы выдвинуто Санкхьей, но такой взгляд противоречит мнению Шанкары, считающего это учение ведантийским. Рой, возражая Гарбе и Тилаку, говорит, что ни данные авторы, никто другой не могли указать в памятниках Санкхьи места, учащего о пяти моментах причинности.

212. IV, 6. Майя — есть непреодолимая для обыкновенного человека и неизбежная для всего проявленного иллюзия текучести вечно пребывающего бытия, становящегося таким образом быванием. Школа Шанкары признает майю необъяснимой и отождествляет ее с авидьей, незнанием (в активном смысле, то есть с «ложным знанием»). В самих индийских школах этот термин понимается весьма различно, и поэтому неудивительно, что в передаче его европейскими переводчиками возникают весьма существенные разногласия.

213. IV, 6. Всякий раз — «Yada-yada» обозначает повторение действия. Этот стих интересен тем, что он дает теорию аватаров, так широко развитую Пуранами. Крайняя лаконичность Гиты в этом вопросе свидетельствует о том, что памятник отражает весьма ранний этап развития учения об аватарах. Наиболее общепринятым в вишнуизме считается учение о 10 воплощениях Вишну, последнее в образе Калики предстоит в конце кальпы. Пуранические тексты насчитывают десятки и даже сотни воплощений Вишну. Очень характерно для общей установки Гиты нравственное обоснование явления аватаров: борьба со злом и установление праведности. Позднейший вишнуизм в систему аватаров Вишну включал и Гаутаму Будду.

Ламотт, Рой подчеркивают, что в Гите Кришна не называет себя аватаром Вишну, о котором говорится лишь мельком: 2 раза Арджуна обращается к Кришне, как к Вишну, да Санджая называет Кришну Гари. Рой настаивает, что эти имена внесены в Гиту позже каким-то вишнуитом, чтобы придать вишнуитский характер произведению по существу несектантскому. Сам Кришна говорит о себе, как о Вишну, лишь раз, в Х главе, когда он называет Вишну всего лишь «главой Адитьев», а не верховным изначальным богом, как это делают позднейшие тексты, например, Нараяния. В 5-й шлоке Кришна говорит о своих «многих рождениях», ставя их в полную параллель с рождениями Арджуны. Разница состоит лишь в том, что Кришна знает свои рождения, Арджуна же не знает. Это изложение теории повторных воплощений, которую знают и древние Упанишады (наиболее древним текстом, говорящим об этом, считается Брихад. уп., III, 2, 13); но теории аватаров ни древние, ни средние Упанишады не знают.

...Хауэр считает, что учение об аватарах создано вишнуизмом, быть может, на очень ранних ступенях его развития. Шиваизм заимствовал эту концепцию от вишнуизма, но выражена она в нём слабей и появилась значительно поздней; с чем нельзя не согласиться («Йога», с. 190).

214. IV, 7. Я себя создаю — так передает это место большин-ство переводчиков. Махадэва Шастри переводит: "I manifest My-self", Гарбе: "...dann erschaffe ich mich selbst".

215. IV, 10. Преисполненные мной - "таптау?". Термин трудно. поддается переводу. БПС, ссылаясь на данное место Гиты, читает "manmay?" и производит это прилагательное от глагола "mat". Словарь дает значения: "aus mir hervorgegangen". Бюрнуф переводит: "devenus mes devots"; Сенар: "identifi?s ? moi"; Леви: "fait de moi"; Теланг: "who are full of me"; Гарбе: "an mich vertrauend". Эти примеры показывают, насколько неясно выражение подлинника.

216. IV, 11. Обращается — в подлиннике множественное число. Гарбе, считая III, 23 интерполяцией, полагает, что вторая строчка данного стиха включена в III, 23; он ссылается на мнение Бетлинга. Нет надобности суживать значение этой шлоки, как дела-ет это Гарбе, толкуя ее в смысле IX, 24. Правильней понимает Се-нар: "A chacun je fais sa part, dans la mesure ou il tend vers moi...", хо-тя по форме перевод и неточен.

217. IV, 12. Рожденный действием — может быть, это выра-жение следует понимать в смысле "священнодействие", жертвопри-ношение. Так, Шанкара, комментируя этот стих, замечает, что успех получают те, что приносят жертвы богам, — Индре, Агни. Он ссы-лается на текст Брихадараньяка уп. 1, 4, 10: "Тот, кто почитает от-дельное божество, мысля: "оно отделено от меня, а я отделен от не-го", не знает".

218. IV, 15. Это познав — "evam" относится ко всему содер-жанию. стихов 13-14.

219. IV, 16. Вещие — "kavi" — поэт, мудрец, особенно тво-рец ведических гимнов (ср. VIII, 9 и X, 37). Эта шлока, ставящая под сомнение "вещих творцов ведических гимнов", является критикой авторитета Шрути, хотя она и не называет прямо Веды. При разборе вопроса об отношения Гиты к авторитету Вед (ср. прим. 123) на неё не обращается достаточно внимания. Во всяком случае, она отража-ет критический дух Упанишад.

220. IV, 17-18. Действия — эти шлоки, касающиеся одного из основных вопросов, рассматриваемых Гитой, пространно ком-ментирует Шанкара, развивая основную мысль отрицания действий и утверждения знания как единственного средства освобождения. Шанкара стремится доказать, что действие и бездействие относятся к области неведения, так как и то и другое предполагает реальность делателя. Но приписывать Атману деятельность это значит заблуж-даться, впадать в неведенье (авидья). Однако текст Гиты не под-тверждает такого толкования: если бы Гита считала всякое действие заблуждением, то излишне было бы и её указание на необходимость различения категорий действий и на то, что познавший ("озарён-ный") действует без расчета на плоды действия. Рамануджа комментирует термин "vikarman", как разнообра-зие действий и их плодов, и отождествляет бездействие со знанием, замечая, что мудрец видит это знание во всяком правильном выпол-нении дела, тогда как незнание есть своего рода деятельность. Хилл отмечает неясность построения этого стиха, что затрудняет пра-вильное понимание.

221. IV, 18. В действии — Томсон замечает по поводу этого стиха: тот, кто понимает истинную природу деятельности, знает, что не он действует, а "действуют гуны", качества, выполняющие свое назначение. И обратно, когда он пребывает в бездействии, жизнен-ные процессы его тела продолжаются, и таким образом выходит, что человек всё же действует, хотя и помимо воли.

222. IV, 18. Все дела — переводчики дают различные оттенки этому месту, так, Томсон, Сенар дают смысл: "Он предан и совер-шил все дела", Бюрнуф же, Теланг: "Он остался преданным, хотя и совершил дела". Еще более решительно Гарбе: "Он выполняет всю деятельность в преданности".

223. IV, 19. Расчетов — слово "samkalpa" означает "исходя-щая от сердца воля, намерение, воленаправленность", определяю-щая в данный момент мысли человека. БПС, давая такое толкова-ние, ссылается на данное место Гиты. Вообще этот термин довольно трудно передать, и переводчики ищут его оттенки.

224. IV, 19. Буддха — у буддистов этот термин является как бы собственным именем Сакья Муни. Но слово это известно и в браманической литературе. Основное его значение: "пробужден-ный, бодрствующий" (ср. II, 69), затем: "освободившийся от уз су-ществования, от кармы". Этот термин близок термину "дживанмук-та" — "при жизни освобожденный" (ср. V, 24-25 и II, 50).

225. IV, 20. Ом ничего не совершает — то есть, хотя и дейст-вуя, он не создаёт для себя кармических последствий.

226. Без надежд — так переводят Теланг, Томсон, Гарбе, Махадэва Шастри и другие переводят: "без желаний". И тот и дру-гой перевод возможен, однако, второй создаёт некоторое однообра-зие мысли (ср. IV, 19), тогда как первый усиливает смысл ст. 20: не только оставив влечение к плодам действий, но и самую надежду на воздаяние.

227. IV, 21. Мысли — некоторые переводчики иначе развёр-тывают сложное прилагательное подлинника. Так, Томсон, перево-дит "restraining the mind and the Self", причём, замечает, что под "Self" надо понимать чувства. Гарбе переводит: "... sein Denkorgane und sein Selbst in Zaum iihaltend" и замечает, что здесь, согласно комментатору, под "Selbst" надо понимать "тело", ссылаясь на V, 7 и VI, 10. Шанкара указывает, что здесь под "?tma" нужно разуметь внешний причинно-следственный агрегат.

228. IV, 21. Покинув всякую собственность — это выражение переводится довольно разноречиво. Так, например, Бюрнуф перево-дит: "не ожидая извне никакой помощи". Томсон, Теланг дают от-тенок, принятый в данном переводе, также понимают Махадэва Ша-стри и Гарбе. Слово "париграха" имеет очень широкое значение: "схватывание, суммирование, почесть", в более узком смысле: "брак, семья".

229. IV, 21. Только телом — Теланг, следуя указаниям Шан-кары, переводит "только ради тела", хотя и признаёт, что "только телом" предпочтительней.

230. IV, 22. Удовлетворенный нежданно полученным — то есть довольный тем, что он получил случайно, не направляя на это внимания и усилий. Такой смысл даёт БПС. Можно перевести и "случайно"; некоторые переводчики пользуются выражением "спонтанно", учитывая, что санньясину запрещено просить, хотя бы он умирал от голода; он может принять лишь то, что ему предложат.

231. IV, 24. Брахмо — этот стих считается самым священным стихом Гиты. В Маханирванатантре (III, 74) сказано, что после очищения мантрой, которая, согласно Таркалангкаре есть данный стих Гиты, пища и вещи, посвященные Брахмо, становятся сами очистителями. Прикосновение низших каст может осквернить воды Ганги и Шалаграму (черный камень, символ Вишну, почитаемый в Непале) или другие священные предметы, но ничто, посвященное Брахмо, не может быть осквернено. Посвятив таким образом пищу, тантрический учитель (садхака) и его ученики могут есть любую пищу. При такой трапезе не соблюдаются правила каст и времени, можно даже вкушать остатки после другого (что запрещено высшим кастам), будь то чистый или нечистый (Mahanirvana tantra, пер. A. Avalon, с. 51). Так высоко ценит поздняя индийская традиция этот стих. Говоря просто: считается, что этот стих даёт формулу освобождения ото всех обрядов и ограничений. Он соединяет диалектически пантеизм и теизм, ибо понимает все процессы миропроявления, как принесение в жертву Брахмо Брахманом Брахману.

232. IV, 24. К Брахмо — Brahmai'va tena gantavya (Avalon. Serpent Power, стр. 324) принимает оборот как lokativus approximativus и переводит "приближаться", а не достигать, как это делают многие переводчики,

233. IV, 25. Некоторые — шлоки 25-33 Михальский-Ивеньский считает вставкой. Шлегель сравнивает этот текст с Ману IV, 22-24, где трактуется о способах жертвоприношения, совер-шаемого брамином. Стих 25 несколько туманен; смысл его, по-видимому, тот, что некоторые йогины совершают жертву богам, рассчитывая на плоды жертвы (ср. IV, 12), другие же совершают жертву жертве, то есть отказываются от плодов жертвы, обещанных писанием, и приносят её в огонь Брахмо, то есть поступают так, как указывается в ст. 19 и сл. этой главы. Томсон, ссылаясь на Шлегеля, так комментирует это место. Шлоки 25-30 поясняют мысль о жертвенном выполнении действий. Некоторые йогины участвуют в жертвоприношении богам не ради воздаяния, а бескорыстно, видя в богах образы Брахмо. Во второй половине шлоки говорится о тех, кто жертвует обрядами ради жертвы духовной, совершаемой в Брахмо, как в пламени. Аналогично понимает это место и Эдгертон.

234. IV, 26. На огне обуздания (санньямы) — здесь не следует понимать слово «санньяма», как технический термин школы Патанджали (ср. Йогасутра III, 4), где санньяма определяется, как единство трёх ступеней медитации — дхараны, дхианы и самадхи. Смысл стиха: некоторые удерживают чувства от деятельности (ср. II, 58), другие же жертвуют предметы чувств, то есть предоставляют деятельности чувств развиваться по её законам, но не допускают, чтобы объект порабощал психику (ср. 11,70).

235. II, IV, 27. Деятельности пран — Теланг ссылается на Майтраяна уп. VI, 9, как на текст, дающий возможность уяснить себе смысл данного стиха. О «пранихотра» трактует также Чханд. уп. V, 19—24, и есть Упанишада, специально посвященная этому вопросу. В Майтраяна уп. сказано: человек принимает прану и солнце, как свое «я»; кто это знает, тот упражняется в сосредоточии на своём «я». Далее следуют указания, какие мантры полагается при этом произносить и каким способом нужно проводить медитацию. Чханд. уп. подробно описывает ритуал вкушения пищи, как жертвоприношения пранам. В Пранагни уп. подробно описываются ритуалы жертвоприношения пранам, а затем рассматривается сам человек как жертва. Описание заканчивается словами: «Все божества заключены в теле человека» (об этом подробнее в Тантрах). В теле различается ряд пран: прана, апана, ида, пингала и пр. Деятельностью этих пран осуществляется жизнь тела; слово «прана» означает «жизненный ток», «жизнь». Таким образом, «приносить в жертву деятельность пран» значит приносить в жертву своё тело, все его отправления. Эдгертон видит в этом стихе намёк на приверженцев школы Санкхьи, а в ст. 30 — намёк на джайнистов, иногда кончавших жизнь голодовкой.

236. II, IV, 29. Вдыхание и выдыхание — две основные праны тела — вдыхание и выдыхание, прана (в узком смысле слова) и апана. Прана есть вдыхание и восходящий жизненный ток, апана есть выдыхание и нисходящий жизненный ток. Пранаяма есть задержка дыхания, совершаемая при сосредоточии. В Упанишадах термины «прана» и «апана» нередко стоят один вместо другого. Вообще говоря, термин «прана» шире и нередко употребляется как родовое понятие для обозначения всех жизненных токов и жизни вообще. По-видимому, одним из наиболее ранних мест, трактующих о пранаяме, является конец пятой брахманы Брихадараньяка уп. (1, 5, 23), где указывается способ медитации с задержкой дыхания. Дейссен называет это место «зародышем учения о пранаяме». Одним из главных мест в Упанишадах, трактующих о пранаяме, является Амритабинду уп. и Дхьянабинду уп. Подробней учение о пранаяме развито школой йоги (ср. Йогасутра Патанджали, Хатхайогапрадипика и пр.). Интересно отметить, что слово «пранаяма» в Гите встречается всего лишь раз для обозначения того действия в йогических упражнениях, которое в позднейших йогических текстах называется «кумбака» (пауза между пурака и речака (вдыханием и выдыханием). Кувалаянанда . (Yoga-Mimansa, vol. 3, р. 258) переводит слово «пранаяма», как паузу между дыхательными движениями, и утверждает, что таково значение этого термина и в классической йогической литературе и что лишь позднее он вытеснился термином «кумбака». Уже Патанджали употребляет термин «пранаяма» для обозначения четвертой ступени восьмиступенной йоги, ставшей после его сутр классической. Таким образом, в сутрах Патанджали термин «пранаяма» никак нельзя истолковать в смысле «задержка дыхания». Дейссен переводит слово «пранаяма» через «регуляция дыхания» (Йога Сутры, I, 31; 2, 50, Ист. фил. I, 3, с. 566), что вполне правильно. Таким образом, словоупотребление Гиты и Упанишад, по-видимому, более древнее.

237. IV, 30. Единой Жизни — в тексте «праны» (в ед. числе). Слово «прана» во множественном числе обозначает просто «жизнь», в силу чего Томсон трактует эту шлоку в том смысле, что аскеты настолько ограничивали свою пищу, что становились, как мертвые, то есть приносили в жертву свою жизнь. Дейссен переводит; «Andere... opfern die Lebenshauche in den Lebenshauche» и поясняет, что согласно Чханд. уп., при жертвоприношении на огне праны (пранагнихотра) питание каждого отдельного жизненного тока является как бы временным жертвоприношением четырёх остальных. Чханд. уп. (5, 19, 1 и сл.) гласит: «...поэтому то, что ему первым попадается под руку, годно для жертвы. Первое жертвоприношение он должен совершать в своём рту с произнесением известных мантр; тогда насыщается дыхание» и т. д. о каждой из пяти главных пран.

238. IV, 31. Вкушающие амриту — ср. антитезу III, 12—13. Смысл стиха: Те, кто живут не для себя, а выполняют свой долг, понимая жизнь как жертву (ср. III, 10), живут «жертвенным остатком», названным Гитой «амрита», то есть «пищей бессмертия», те идут в Вечное Брахмо».

239. IV, 32. Распростертые—Vitata происходит от «tan + vi» и означает «распростертый». У Ману это слово употребляется в смысле «приносить в жертву», на что указывает Томсон (ср. IV, 28); схолиаст к «Налю» трактует этот глагол глаголом «akarat» — «выполнил», «сделал». Отсюда Томсон заключает, что всё выражение следует переводить так: «... are performed in the presence of the Supreme Spirit».

Теланг переводит: «...thus sacrifices... laid down in the Vedas». Такой же смысл вкладывают в шлоку Шлегель, Дейссен; последний, хотя и переводит: «приносятся во рту Брамана», но поясняет, что под этим выражением надо понимать Веды. Гарбе, переводя, как Дейссен, в сноске полемизирует с комментаторами и, в частности, с Телангом, что «рот Брамана» значит Веды, и считает, что смысл шлоки очень прост: разнообразными жертвами люди служат одному и тому же Высшему Началу. Гарбе не согласен и с Бетлингом, который, переводя так же, как и Гарбе и Дейссен, замечает по поводу этого стиха, что автор сознательно допустил здесь бессмыслицу.

Махадэва Шастри, следуя комментариям Шанкары, переводит: «...at the door-way to the Brahman». Таким образом, толкование выражения «Brahmanamukha», как «Веды», соответствует ортодоксальному пониманию индийцев. Однако Веды, как «уста Брахмана» или «лик Брахмана», в таком случае надо понимать очень широко, включая сюда и Упанишады, так как выше перечислены и такие виды жертв, которые Ведами в узком смысле не предусмотрены, например, жертва мудростью и отрицанием всякой обрядности. Как мы видели, Гита не раз задевает авторитет Вед, а потому нет необходимости понимать данное место слишком. ортодоксально. Следует подчеркнуть, что в тексте говорится не о Браме, как творце Вед, а о Брахмо, что позволяет более широкое понимание текста в смысле Упанишад.

240. IV, 38. В самом себе — так переводит большинство. Можно перевести и «в Атмане».

241. IV, 40. Гибнет — такое утверждение стоит в известном противоречии со ст. VI. 40. Разрешается оно так: в IV, 40 говорится о состоянии сомневающегося в период сомнения и безверия, в VI, 40 говорится о принципиальной возможности разрешить сомнения и выбраться на путь освобождения. Не нужно забывать, что для индийской философии «иной мир» представляется таким же временным, преходящим, как и «этот мир»: безусловное — Брахмо, нирвана достигается только после преодоления всего преходящего, относительного, как бы ни тонка была его форма.

242. IV. «Брахмо» — в большинстве изданий эта глава называется «Джнана йога». Михальский-Ивеньский приводит название: «Karmabrahmarpanayogah», то есть йога действия жертвоприношения Брахмо.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18  

Полный текст Бхагавад-гиты в переводе Б. Л. Смирнова, PDF, 3 МБ, скачать

Кнопка 88х31 сайта bhagavadgita.ru